О вкусах, как известно, не спорят. Если только вы не Джереми Кларксон.
Народ, Джереми безмолвствует. Тусовка чахнет. Вчера прочитал эту статью и решил перевести, несмотря на то, что она уже не новая и опубликована где только можно. Но я это сделал не ради новизны. Меня очень зацепила идея. Поэтому, давайте дискутировать. Приглашаю вас, так сказать, высказываться. Итак
Джереми Кларксон о вкусах
Каждый ноябрь меня упаковывают на заднее сидение Мерседеса и катают по Лондону, чтобы я смог потратить целый день на впаривание своего Рождественского DVD.
В некотором роде это достаточно веселое занятие, потому что весь день ты проталкиваешься через кучу знаменитых людей, путешествующих по Лондону в своих больших Мерсах, пытаясь впарить свои DVD, фитнесс-видео, фильмы, книги и комедийные выступления.
В прошлом году я путешествовал вслед за Яном Хислоупом, пока тот отчаянно пытался впарить ежегодник Private Eye. В этом году я встретил Джона Барроумана, выходящего из студии Стива Райта, а после того как закончил я, пришла очередь лорда Линли. Это было похоже на очередь из отчаявшихся в приемной дантиста.
У Джонатана Росса я встретил очаровательных парней из Muse, пытавшихся впарить свою новую запись (или как это теперь называется) и Лоуренса Фишборна, впаривавшего CSI, кстати, по-жизни он говорит куда быстрее чем в «Матрице». В прошлом году у Джонатана Росса я встретил Патрика Свейзи. Который теперь уже мертв.
Список встреченных вами людей может сильно разниться, но сам день — никогда. Утро вы начинаете с Крисом Милсом. Немного болтаете о том о сем. Потом болтаете о вашем DVD. Затем болтаете еще немного, чтобы это выглядело так, словно ты пришел сюда не только ради того, чтобы продать свою душу. Затем вы возвращаетесь в свой Мерс, чтобы доехать до Филлипа Скофилда, где вы снова немного болтаете просто так, потом болтаете о DVD, потом возвращаетесь в машину, чтобы встретиться с Ником Феррари на LBC, где вам нужно вспомнить, о чем вы говорили в предыдущем эфире, чтобы болтовня не повторялась от раза к разу. Короче, вот так сидишь, много болтаешь и вспоминаешь.
Потом у вас обед с пиаром DVD/книги/фитнесс-видео и затем, после обеда, еще больше болтовни. Пока в конце концов вас не заносит на Five Live, чтобы поболтать с Саймоном Майо.
На момент, когда бы будете это читать, Саймон уже иммигрирует с Five Live на послеобеденное шоу Радио 2, и это здорово для него, и — катастрофа для меня... И для Яна Хислоупа... И для Дэвида Линли. Потому что обычно Саймон становился для нас последней точкой нашего путешествия и к тому же болтовня с ним всегда отличалась от всей прочей болтовни.
В основном так получалось, потому что Саймон обычно заморачивался просмотром/прочтением DVD/фитнесс-видео/книг и после этого имел порядочное количество весьма уместных вопросов. И этот год не стал исключением. Он спросил: "Ты бы стал дружить с человеком, чья машина тебе не нравится?"
Ну... Я быстренько прошерстил свою записную книжку и выяснил, что за исключением Джеймса Мэя, который водит Porsche Boxster, все мои друзья водят машины, которые мне нравятся. Возможно, в целом так происходит, потому что большинство моих друзей любит пострелять, следовательно предпочитают Range Rover.
Перестал бы я с ними дружить, купи они себе Proton или Vauxhall? Разумеется, нет. В течении многих лет некоторые мои друзья делали необъяснимые поступки, но я всегда оставался лояльным: я помню, что суть взаимоотношений зиждется на куда более серьезных вещах. Так что идея, что я смог бы взять штрих и вымарать кого-то из своей записной книжки лишь за то, что он купили машину, которая мне не нравится, показалась мне абсурдной.
Однако, с тех самых пор я постоянно спрашиваю себя, почему никто из моих друзей не водит Peugeot? Или Rover? Или Kia? Не думаю, что дело тут только в деньгах. Никого с Porsche Cayenne или Bentley Continental я тоже не знаю.
Так может быть действительно, подсознательно мы сближаемся с людьми, обладающими таким же вкусом по части тачек, что и мы сами?
Лучший путь найти ответ на этот вопрос — не говорить о машинах. Как я сказал Саймону Майо, я не смог бы быть другом человеку, которому не нравится фильм Местный Герой. Если вам не нравится этот безупречный фильм, это может означать только одно: вы родились без сердца, а если у вас нет сердца, мы вряд ли подружимся.
То же самое с Монти Пайтон. Мне без разницы, находите ли вы их смешными сейчас, но если вы не находили их смешными никогда, я извиняюсь, вы скорее всего живете в доме, где просят снимать обувь на входе. Я это называю правила Суррея. И у меня нет времени на таких людей.
Вы можете дружить с человеком, который не думает так же, как и вы, но в конце концов это кончится плохо. Вот почему у моих друзей нет времени на Глобальное потепление и все они знают, что Гордон Браун — идиот. И я также должен заметить, что большинство из них курит.
С другой стороны, ни у кого из моих друзей нет детей по имени Шардоне. Никто не живет в Чешире. И никто не ездит в отпуск во Флориду.
Еще нужно добавить, что многие из них не пьют, но лишь потому, что слишком злоупотребили этим в молодости и в результате их печенки теперь похожи на булыжник.
Приято считать, что люди живущие в сельской местности дружат с соседями лишь по причине отсутствия вариантов. Но это вовсе не обязательно. Причину моей дружбы с соседями я вижу в том, что они, как и я, нашли повод забраться в эту глушь. Это говорит о том, что у нас есть что-то общее.
И все это возвращает нас к машинам. Если у кого-то есть Range Rover, он обязательно будет воротить нос от BMW X5, Audi Q7 и этих тупорылых Porsche, а это означает, что их мозг работает примерно так же, как и мой.
Если у кого-то есть BMW, велик шанс, что он работает в IT-индустрии, а это далеко не то, что я нахожу интересным. Точно так же, поскольку я не работают в строительстве, очень немногие мои знакомые ездят на AUDI. На «Джагах» — да. На AUDI — нет. «Джаг» для неприземленных людей.
Однажды для съемок нам понадобился Aston Martin DBS, но компания не смогла одолжить нам один, сославшись на то, что все машины заняты, поэтому мы взяли машину в клубе любителей суперкаров. И я должен заметить, что ее рычаг переключения скоростей был выщерблен до неузнаваемости. Это потому что члены суперкар-клубов носят ювелирные украшения. И это причина тому, что ни один из моих друзей не состоит в таком клубе.
Я продолжу. Поскольку никому из моих друзей еще не перевалило за 80, никто не ездит на Peugeot. Поскольку в их числе нет идиотов, никто не водит Renault. Поскольку никому из них не нравятся убийства, они не водят Land Rover Discovery, а поскольку в их числе нет учителей географии или футбольных судей, никто из них не водит Hyundai.
Опять же, за исключением Мэя и Хаммонда, очень немногие из моих знакомых водят мотоцикл. Скорее всего, потому что (нам никуда не деться от этого факта) большинство из них уже разменяли полтинник, а это означает, что они либо переросли подобные увлечения, либо давно угробились, занимаясь ими.
Двое моих знакомых водят Mitsubishi Evo, и оба они — весьма симпатичные девушки, и это все объясняет.
Короче, что я хочу всем этим сказать. Заводить правильных друзей с годами становится только сложнее. Мы вынужденны все дольше обнюхиваться, и ходить друг к другу на званные ужины. Все это занимает очень много времени и очень опасно.
Потому что чаще всего вы понимаете, что не хотите дружить с человеком как раз в тот момент, когда он уже решил стать вашим лучшим приятелем. Как-то извернуться и удалить его из вашей жизни, оставаясь при этом тактичным, порой бывает очень трудно.
И на этот счет у меня есть идея. Если вы ищите новых друзей, а возможно даже супруга, сохраните себе кучу времени и усилий. Просто посмотрите, на чем они ездят. Если вам понравятся колеса, есть очень большой шанс, что водитель понравится тоже. Если нет, то, скорее всего — нет.
