Сигналы прошедшего времени

Просматривал один из недавнишних номеров журнала Top Gear и наткнулся на рекламу наручных часов за 13 000 евро. Это примерно 517 000 рублей по текущему курсу. Интересная вещь — неужели кто-то заплатит?

Хотя, нет. Я больше чем уверен, что заплатит, я просто не могу понять, зачем? Серьезно. Я даже поразмышлял об этом с минуту и пришел к выводу, что в наше время трудно потратить деньги более бестолковым способом.

Впрочем, я понимаю, что люди привыкли считать, что за классику часового жанра нужно платить и привыкли мотивировать такие покупки множеством аргументов. Это так, проблема лишь в том, что на сегодняшний день у этих аргументов вышел срок годности. Итак, давайте по пунктам.

Ядерная зима

Разумеется, швейцарцы начали делать свои замечательные часы задолго до изобретения слова брэнд. Очевидно, что с шоколадом в качестве исконного национального ремесла они сильно смахивали на бельгийцев, поэтому им не оставалось ничего, кроме как раскрутиться в виде нации микромеханников-часовщиков. Их часы ходили точнее других и за это люди были готовы платить. Раньше. Потому что в эпоху ядерных часов и интернета — точность наручных часов не имеет вообще никакого значения.

Серьезно. Я понимаю, что много лет назад, когда точность часов зависела исключительно от трудоемкости их изготовления, высокая цена была оправдана огромным количеством времени, которое уходило у швейцарских крестьян на выпиливание правильной шестеренки. Но теперь, когда китайцы штампуют часы с такой же точностью тиражами в миллионы штук, в "навороченных" швейцарских технологиях больше нет смысла. Как и в наручных часах вообще.

Потому что, зачем человеку нужны наручные часы в принципе? Возможно они и нужны для чего-то, но только не для того, чтобы узнать время. Мои последние валяются без дела с момента покупки первого мобильного телефона. Теперь дела обстоят во сто раз круче. На кухне часами оснащена даже кофемолка. Компьютер. Телефон. Радио. В машине их две штуки, причем с такой точностью хода, что ковыряться надо товарищу "Тагу Хэйеру" со своим надфилем еще лет эдак сто. А мы еще не дошли до возможностей интернета, сотовой связи и GPS.

Вот, хоть ты тресни, ни один механизм, сколько бы лет целая деревня часовщиков не уравновешивала его маятник, не сравнится по точности хода с часами атомными, которые могут синхронизироваться с вашим компьютером через интернет совершенно бесплатно.

Зачем в такой ситуации еще и наручные часы? Разве что как дань традициям? Но тогда почему не солнечные, в самом деле?

Да и потом, кому мы можем доверять больше в вопросах точности? Кучке людей с бородками и лупой в глазу, или эскадре спутников космической системы навигации под управлением NASA? Мысль о том, что мой телефон синхронизирует выводимое на дисплей время посредством нескольких космических спутников мне нравится куда больше, чем радость от обладания механизмом с принципом действия столетней давности. Если вас интересуют старые технологии, лучше купите себе патефон. Это в сто раз прикольнее и оценят буквально все соседи по даче.

Да-да, я слышу еще один аргумент: надежность. Мол, если нас все же накроет ядерная зима, вы заставите эти часы работать, просто помахав рукой, а это не то же самое, что восстановить электроснабжение и запустить серверы точного времени. Может быть. Но если вы хотите знать точное время в условиях ядерной катастрофы, то лучше обратиться к G-Shock, потому что они куда более функциональны. Конечно у G-Shock в конце концов сядет батарейка и вам придется раскапывать супермаркет, чтобы найти там магазин Миллион мелочей, но это куда проще, чем в условиях пост-ядерной цивилизации искать сервис Breguet, чтоб отдать им часы на техобслуживание. А оно им нужно периодически, как машине.

Да и вообще, какая вам в той ситуации будет нахрен разница сколько сейчас времени? Ведь если человек не следит за телевизионной программой, то ему вполне достаточно двух временных ориентиров: восход и закат. На работу нужно идти с восходом. Домой на закате. Что тут может быть сложного? И никаких сверхточных технологий, потому что нужны они нам только сейчас. А до этого человечество вполне себе сносно ориентировалось по солнцу.

В общем, понимаю, что версия экстремальной надежности тут тоже не катит. Тогда что, кроме привычки? Чувство собственной значимости?

Дорогие вещи — дорогой ты

Даже не знаю что сказать... Допустим вы собираетесь купить часы Breguet за 15 000 долларов, чтобы придать своей жизни чуть больше лоска и показать окружающим, что с голозадым детством покончено. Хм... Отлично, проблема состоит лишь в том, что "пятнадцать тонн грина за котлы" — это не совсем то, что возбуждает истинно успешных пацанов. Тем более по нашим современным меркам. Например, поговаривают, что часы главы московского стройкомплекса Владимира Ресина тянут на лям зелени и со своим Breguet вы ему покажитесь обычной краснозадой макакой из московского зоопарка. А те, для кого такие часы — недосягаемая роскошь, вообще ничего не поймут, потому что еще недавно на перекрестке у Пушкинской площади такие же "Брикеты" продавались по 100 долларов. И даже там у хамоватых дилеров в пацанских кепченках дела шли не очень. Затем я их видел у "Седьмого континента" в Бескудниково. Потом они окончательно исчезли. Наверное уехали к себе, обратно в Швейцарию.

Но какое-то время они на Пушкинской все-таки провели. И теперь, учитывая близость московской мэрии к этому месту, я сильно сомневаюсь в правдивости слухов о часах Ресина: уж слишком велика вероятность, что он просто заглянул на Пушкинскую по пути на работу. И я более охотно поверю в это, чем в то, что человек может носить на себе миллион долларов. Зачем? Чтобы его путали с царем Ксерксом*?

В общем, с точки зрения попытки сделать себя чуть дороже, часы не сильно выигрывают. Часы оцениваются по относительной шкале и их ценность очевидна только для общества определенного круга. Это не работает как, например, машина. Все знают что Range Rover — это круто. Все знают что Lexus — это круто. Даже фраза "У меня крузак", бьет швейцарских микромехаников по всем статьям, даже если ты полный чудак, и крузак твой ста лет от роду, потому что окружающие все равно воспринимают этот сигнал правильно. Чего не скажешь о фразе "У меня Жирард Перреджаукс" или "Как тебе мой Хаблот?", например. Что после такого вы собираетесь услышать в ответ? Да уж, хабло у тебя, нихрена себе? В общем, потешить такая покупка может только личное самолюбие, потому что одним она ни о чем не скажет, другим вы и сами не захотите ничего сказать. Ну и зачем оно нужно?

Я согласен переплачивать за компьютеры Mac, потому что в отличие от Windows их система не показывает мне сообщения, которые я не могу прочитать, предлагая выбор между OK и CANСEL, причем с совершенно одинаковыми последствиями и того и другого выбора. Я понимаю, почему стоит заплатить за Range Rover или Mercedes-Benz — эти машины окружают тебя комфортом, который ты чувствуешь на физическом уровне. Но дорогие часы... Они могут порадовать только твой глаз. И то, в те несколько мгновение, в которые ты смотришь на них в течение дня. Все остальное время их присутствие в твоей жизни никак не заметно, ни для тебя, ни для окружающих. И зачем платить за такую вещь столь серьезные деньги?

Дорогие часы не смогут сработать даже в качестве вторичного полового признака, вроде хобота у слона или хвоста у павлина. Потому что, выставить себя крутым самцом с помощью дорогой безделушки — это крайне примитивная психология, и нормальные женщины на такое не клюнут. Да и потом, велика вероятность, что для женщины такая роскошь на вашей руке станет личным оскорблением. Роскоши достойны только женщины (это я вполне серьезно), и если мужчина этого не понимает, ему место в зоопарке, среди павлинов, макак и носорогов, тех, кому, кроме огромной красной задницы, больше нечем привлечь самку.

Свой — чужой

На самом деле, я знаю ответ. Любая вещь из такого разряда, это опознавательный знак сложной системы классовых отношений. Входя в определенный круг, ты должен придерживаться действующих там правил. На футбольный матчи неприлично приходить без шарфа. На вечеринку свингеров — без женщины. В круг чиновников — без Patek-Philippe. Просто потому что все нормальные пацаны на это барахло уже потратились, тебе придется выложить $30000 только чтобы не выглядеть среди них, как гомосек на дне десантника. И тут мы подходим к самому главному. Исходя именно из этой системы ценностей, я никогда не куплю себе на Rado, ни Zenith, какими бы произведениями искусства они ни были. Потому что все эти сигналы ведут нас к испорченной системе ценностей, построенных на тщеславии. Часы за миллион долларов — это вовсе не успех. Это очень спорная тема. У Стива Джобса, например, часов нет вообще, от части, потому что они действительно сегодня уже не нужны, отчасти, потому что Джобс подает обществу сигналы совершенно другого рода. И я представляю себе, каким уродливым динозавром выглядит с его колокольни мосье Ресин, его тягой к абсолютно дорогим безделушками.

Так что, скорее всего, ценность дорогих часов — просто миф, поддерживаемый часовщиками и их дилерами ради того, чтобы не лишиться столько хорошо раскрученного ремесла и снова не стать похожими на бельгийцев.

Царь Ксеркс — абсолютно голдовый и нереально гламурный пацан из фильма "300 спартанцев".

За такое Лукич ставил к стенке

Сегодня утром ехал в машине и услышал по радио, что по результатам опроса немецкого журнала Bild 80 процентов как восточных, так и западных немцев согласились бы жить при социалистическом режиме, если им гарантируют сохранение рабочих мест. Ведущий РСН тут же замутил телефонное голосование, в ходе которого выяснилось, что число желающих вернуться в СССР в нашей стране даже чуть больше числа немцев, ностальгирующих по стене с "колючкой".

Итак, тем, кто хочет назад в СССР, посвящается.

Что ж, представьте себе, что правительство втихаря подготовило обратный подъем-переворот и однажды утром вы просыпаетесь в СССР.

Из радиоточки бодро шумит Пионерская зорька. Ваши детки одевают школьную форму, повязывают алые галстуки и бегут на политинформацию, где им внятно расскажут, как стаи империалистических хищников снова кружат вокруг нас, людей доброй воли.

А вам, тем временем, пора на работу. Вот только на какую, ведь вашей фирмы по продаже китайских розеток больше нет, а в плановой экономике вы никакой не менеджер, а электромеханик в троллейбусном парке.

Вы думаете, что автомобиль Волга — это мгновенно ржавеющая неповоротливая хрень с ревущим двигателем и вечно текущим маслом? Нет, дорогие мои, для вас это теперь недостижимая мечта, а то, на чем ездите вы, называется "Запор" и он уже месяц стоит во дворе, потому что тесть двоюродного брата не смог достать тормозные колодки. Дворники сперли. Зеркала тоже. Благо аккумулятор и магнитолу вы дальновидно унесли домой: ясное дело, вы же не сумасшедший.

Конечно и в СССР можно было иметь приличную тачку, но для этого нужно было работать в комиссионном магазине. Какое-то время был даже выбор: Жигули пятой модели, или шестой? "Семерка" была признаком декадентского шика, поэтому ездили на них только искушенные во всех грехах директора плодо-овощных баз. Что простите? Мерседесы, БМВ и Опели? Ну будет вам!... Вы же не генсек КПСС и не Иосиф Кобзон, правда? Будьте проще, ведь это и есть главная черта советского человека. Вон, ваша жена, мечтает о новых колготках. Ребенок — о полиэтиленовом пакете с иностранным логотипом... А вы — Опель!.. Ладно, оставим небольшую надежду — ваша очередь на Ладу Калину подойдет всего через 4 года.

Итак, на работу.

Троллейбусный парк, это вовсе даже неплохо. Конечно это не так круто, как, будучи веб-програмистом-стилистом-менеджером-по-работе-с-клентами, "пахать", стоя в пробке, но тоже ничего. При произнесении слова офис, на вас смотрят, как на идиота. Приходится отвыкать. Независимый эксперт — такой должности (к счастью) больше нет, но есть НИИ, заводы и фабрики, призывно дымящие мощными трубами. Что мы будем на них выпускать? Ну, например, автомобили Москвич, телевизоры Горизонт и шузы "Прощай молодость". Я больше чем уверен, бывший креативный директор сможет подружиться с фрезерным станком, и со временем даже станет гордиться работой на КТЗ (Кировском Тракторном Заводе), потому что фиксированная продолжительность рабочего дня, премия-прогрессивка, оплачиваемый больничный, ежегодная грамота с путевкой в подмосковный дом отдыха и перспектива получить жилье — это что-то да значит.

Реализовать же свои креативные способности можно после работы, например, в драм-кружке при заводском клубе. Сейчас вам есть, где сыграть Гамлета? А там будет. Ну, а после — домой!

Дома вас ждет почти королевский ужин: жене удалось раздобыть банку шпрот. А если набраться храбрости и терпения, да отстоять очередь в сорок минут, стол украсит еще и трехлитровая банка мутного Жигулевского разливного. Красота. Самое время включить телевизор.

В телеке загорелые животноводы (в исполнении народных артистов РСФСР) загоняют тучные стада в закрома родины. На Ставрополье полных ходом идет жатва. Реки зерна заливаются в элеваторы. Выпускники Тимирязевки гладят ладонями бескрайние нивы. Грузовики пылят по проселку. В домнах — плавка, в кузнях — кузнецы. Страна бурлит, кипит, дышит, очарованная новыми горизонтами. Победитовое сверло, символ нашей мощи, впивается в титановую заготовку космического корабля. Разве это не круто?!

Новости. Первое время новости будут тревожными, но потом все наладится. Олигархов пустили под нож революции. Добро отобрали и сделали обратно ничьим. Некоторым удалось ускользнуть. Прохоров работает билетером в парижском варьете. Абрамовича ищут. Батурина, переодевшись в костюм сварщика, пыталась бежать за границу, но была разоблачена и вот уже год дает показания следствию. О судьбе старика Батурина пока ничего не известно.

Ксения Собчак, тем временем, наконец-то уже, становится министром культуры (ну не тонет оно!). Ургант ведет Утреннюю почту, в которой поет Як Йолла. Передача СМАК упразднена, ибо набор блюд, которые можно приготовить из муки, крупы и морской капусты был быстро исчерпан. В кинотеатрах боевик про участкового из Комсомольска на Амуре. Шендеровича выдворяют из страны и вырубают интернет, чтобы он не смог сюда вернуться даже виртуально. Вместо "Упячки", "Фишек" и "24video.net" на повестке вашего дня теперь Крокодил, Труд и иллюстрированный Огонек. Эротика — это ансамбль песни и пляски Березка. А детям — журнал Мурзилка вместо сериала Школа. С грохотом падает железный занавес.

Сигареты Ява и Дукат прежде чем покурить нужно посушить на батарее. В редких случаях — болгарские Ту-134 (тоже сигареты такие). Чтобы покурить Marlboro, нужно закончить МГИМО. За-то, в изобилии дешевая водка. В пятницу вечером можно надраться до поросячьего визга: с Запора украли колеса, поэтому на дачу (целых шесть соток!) на электричке. Красота, ведь можно даже опохмелиться. Но это если только не ехать в выходные в Москву за колбасой. Ну и в ЦУМ забежать, за итальянскими джинсами, по цене в половину месячной зарплаты.

А летом — в отпуск! Плацкартой до Анапы. Песочек, койка за 400 р в сутки, душ и туалет во дворе — красота!Заграницы для вас, как не закончившего МГИМО, больше не существует. Оллинклюзив — за такие слова можно запросто сесть.

И так год за годом. Чем не жизнь, я вас спрашиваю? А дальше пенсия, счастливые посиделки на лавочке возле дома и проводы в последний путь под жалостливые стоны заводского оркестра. Место на кладбище выделяется бесплатно.

Клево? Нравится?

Что вам сказать на это? Лично я еще успел поработать на советском заводе и до сих пор вспоминаю, что такое рабочий день от звонка до звонка. Это клево на самом деле. Ровно в 11:00 ты выключаешь станок и идешь обедать. Ровно в 16:00 выключаешь его совсем, собираешься и уходишь домой. И ни одна собака не имеет права не то чтобы тебя остановить, но даже попросить остаться.

Но на этом, пожалуй, и всё. Давайте на чистоту. Мы скучаем не по трудовым дням, зарплатам за вычетом налога на бездетность, грамотам и продуктовым пайкам. Мы скучаем по советским иллюзиям. Мы хотим, что бы по телевизору шли только хорошие новости, чтобы знать, что мы чего-то да стоим. Что у наших детей есть будущее, что наша старость — это не неминуемый кошмар нищеты и очередей в районном собесе, а толстая сберкнижка, с которой вы можете помочь детям купить новую мебель. И все это действительно прекрасно, я только не понимаю, почему для этого обязательно нужен социализм?

Уж не думаете ли вы, что если у нас отнять супермаркеты со жратвой, личный транспорт и возможность поехать за границу, мы тут же завалим весь мир ледоколами? Сомневаюсь я в этом. Ой, сомневаюсь. Не сможем мы уже так, даже при социализме. Мы привыкли совсем к другому.

В нашей стране нынче уже ни от кого не ждут трудовых подвигов. Торговать продуктом чужого труда — это вовсе не то же самое, что сделать его самостоятельно. Там такого не будет. Это здесь худший вариант, который может с вами случиться — вас выгонят из менеджеров и вам придется переучиваться на дизайнера ногтей. Вот и все. А там вы бы по разнарядке направились строить новую ГЭС. Что само по себе тоже прекрасно, если вас не пугает работа бетонщика.

Стоя в пробке, на которую вкалывает весь мировой автопром, мы мечтаем есть сервелат только на Новый Год и бегать по утрам отмечаться в очереди на чудо-сервант под названием Хельга. Мы, кажется, просто зажрались.

Хотите махнуть свою Mazda 3 и Египет на так называемую стабильность? Хорошо, как вариант. Только, знаете что, я там уже был и хочу предложить: давайте не будем спешить, а попробуем еще какие-нибудь варианты. Весь, так сказать, список опций. Потому что шаг вперед, два шага назад — это даже не социалистический подход. Лукич, например, такого явно бы не одобрил. Он за такие дела ставил меньшевиков к стенке.

фото взято отсюда

Джереми продолжает искать здравый смысл

Офис выглядит куда безопаснее, если на дверях стоят Старый Хрен и Дохляк

The Sunday Times

14 марта 2010 года

Джереми Кларксон

Недавно я прогуливался по вечернему Сиднею и натолкнулся на бомжеватого мужика в светоотражающем жилете, тусующего на набережной под мостом Харбор-Бридж. Как мне сказали, он был там для уверенности, что Джони-террорист не сможет свалить этот особый предмет австралийской гордости в воду.

Ну, тогда давайте-ка посчитаем его шансы на успех. Если банда мусульманских экстремистов вдруг решит, что Австралия должна стать следующей целью для их удара, — и давайте на чистоту, сама идея уже представляется очень большим ЕСЛИ, потому что с таким же успехом вместо Австралии можно атаковать Андорру — тогда, да, Харбор-Бридж стал бы весьма заманчивой целью.

На самом деле, взорвать мост очень трудно, даже простой, не говоря уже о об этом, крепком и огромном "сделано в Мидлсбро" монстре. Чтобы напичкать мост взрывчаткой потребуется много часов, и, как следствие, для этого потребовалась бы целая команда "специалистов по сносу". А теперь представьте себе, сколько времени займет подготовка такой операции.

Месяцы. Годы, может быть. И мне неловко это говорить, но я очень сильно сомневаюсь, что команда высококвалифицированных мусульманских террористов-разрушителей, пробравшаяся в Сидней вместе со всем необходимым количеством взрывчатки после года планирования и подготовки, может просто остановиться и сказать: "О, нет! Там, на береговой полосе, какой-то мужик в светоотражающей куртке. Все пропало, шеф!..."

Конечно, они могут попытаться разрушить мост, врезавшись в него на самолете. Но в таком случае, чтобы остановить их, вам нужны батареи ракет на городских башнях. Но никак не мелкий дохляк в желтой жилетке, прогуливающийся по пляжу.

Разумеется, мы понимаем, для чего он там находится на самом деле. Он находится там, чтобы в случае, если мост будет уничтожен террористами, власти могли бы появиться в теленовостях и сказать, что они предпринимали все возможные меры безопасности. К тому же, использование охраны, я полагаю, значительно уменьшает страховые взносы.

Это, наверное, и есть ответ на вопрос, почему так много компаний сегодня используют охрану. Ведь если мы говорим о настоящем преступлении, то такая охрана является совершенно бесполезной. Серьезно. Если вы планируете налет, пунктом номер один в вашем списке неотложных дел будет "вырубить охранника". Таким образом, это вовсе не непроницаемая стена из стали, это скорее лишь незначительная помеха.

Увы, это помеха не только для людей, вынашивающих план вырубить охранника ударом по башке. Это так же проблема для тысяч людей, которые вполне обоснованно хотят войти в здание, которое он охраняет, или из него выйти.

В офисе, где я работаю, каждому выдают ламинированный пропуск с фото, который устраняет все преграды и открывает все двери. Если же у вас нет такой штуки, возможность вашего передвижения по зданию будет под очень большим вопросом. Тем не менее, каждый барьер или дверь охраняются чуваком, который, дай ему шанс показаться в бою, не смог бы забороть даже Кристофера Робина. Он выглядит так, что его сердце, наверняка, остановится, если вы просто скажете "бу-у!". Другой имеет настолько серое лицо, что при определенном освещении выглядит, как букет сирени. И, ради всего сущего, я не могу понять, для чего нужны эти люди, если только они не существуют лишь для того, чтобы усложнять жизнь другим?

Сколько раз на пути в офис вас останавливал какой-нибудь восьмидесятилетний хрен и мучил разными тупыми вопросами, как-будто без них и не видно, что у вас в руках не штурмовой вариант АК-47, а кипа обычных бумаг? И сколько в сумме часов вы потратили, пока его коллега вносил в компьютер детали вашей прошлой жизни, чтобы выдать вам пропуск посетителя, который вы обязаны сдать на выходе, но никогда этого не делали?

Принято считать, что эта система необходима на случай, если вы вдруг захотите остаться в здании после закрытия офисов чтобы подключить провода к бомбе. Но в таком случае они бы тут же начали названивать по номеру мобильного, который вы им оставили. Они бы приехали к вам домой. Или связались с вашими родственниками. Но они этого не делают, и это означает, что вся эта хрень с карточками-идентификаторами посетителя — пустая трата времени.

Таковы и люди, которые этой системой заправляют. Например, недавно один из них попросил у меня пропуск, — кстати, обратившись ко мне по имени, — которым я только что открыл заслон из противотанковых ежей, прикрывающих нашу подземную стоянку от вторжения Усамы бин Ладена, и некоторое время сравнивал картинку на нем с моим лицом. В конце концов, решив, что это одно и то же, он махнул на меня рукой, что было весьма странно: его совершенно не заинтересовали два ружья двенадцатого калибра, висевшие у меня на плече, и полные карманы патронов.

Хотя, чтобы убрать его с пути вся эта артиллерия мне бы даже и не понадобилась. Легкий ветерок запросто сделал бы тоже самое.

Я могу понять, почему руководству нефтяной компании нужна охрана во время ознакомительной поездки по Багдаду. Я могу понять, для чего вам нужен громила-охранник в увеселительной ночной поездке по Шеффилду. Но бухгалтерской фирме? На улице Холборн? Нет. Это можно объяснить только желанием подмазаться к страховщику или, что более вероятно, корпоративным тщеславием.

Однако, тем не менее, существует способ, который может нам помочь преодолеть этих роботов, не охраняющих наш мир вообще ни от чего. Проще всего нервничать и сердиться на тщедушного старика в желтой жилетке, который является всего лишь винтиком машины, портящей нам настроение в течение дня. Но это ни к чему не приводит, поскольку, как он сам нам все время говорит, он лишь выполняет свою работу.

Вместо этого, просто пройдите мимо, улыбаясь, словно викарий в последний момент службы, и сообщите, что все в порядке. Это сработает. Они не побегут за вами, потому что у них нет для этого дыхалки. Они не встанут на пути физической преградой, потому что правила техники безопасности запрещают охранникам вставать на пути бизнесменов, вышедших из регбистов.

В большинстве случаев они вообще не станут задерживать вас, потому что вы улыбаетесь и вы приятный. Никто не будет применять силу против того, кто мил и приятен. Ведь это было бы тоже самое, что вырубить Джилли Купер.

Единственное, что меня смущает, этот супермилый подход запросто может сработать и с террористами в Сиднее. Если они просто пройдут мимо бомжеватых мужиков с дружелюбной улыбкой и парой шуток, те так и будут стоять и улыбаться, пока мост не рухнет им на головы.

Оригинальная статья

Спаниели, питбули и Агата Кристи

Ну что ж... В первую очередь хочу поздравить всех наших читательниц с Международным женским и пожелать им красоты неувядающей, жизнерадости и, главное, женственности, ибо, несмотря на клароцеткинское происхождение этого праздника, ни о какой другой его реализации мы не хотим и слышать. Пусть это будет праздник настоящих женщин, без всяких там передергиваний в сторону эмансиписских демонстраций.

Жаль, что в Великобритании нет аналогичного праздника, иначе Джеза обязательно написал бы что-нибудь эдакое: "На своем AMG CLK BLACK я пробирался по трассе А40 с букетиком мимозы в руках, всученной мне бородатым чуваком на одном из лондонских перекрестков..." Но нет, нет у них там такого праздника. Поэтому и текст на этой неделе он опубликовал весьма будничный. Хотя и с занимательными мыслями.

Что за дурацкий способ остановить спаниеля, решившего съесть молочника

The Times Online

7 марта 2010

Джереми Кларксон

Однажды кто-то сел в самолет в ботинках, сделанных из взрывчатки, и теперь нас всех заставляют раздеваться до гола в аэропортах и принуждают отдавать наши туалетные принадлежности чуваку в светоотражающем жилете.

Другими словами, поступок одного человека навсегда изменил концепцию каждодневного поведения остальных. И так происходит постоянно.

В прошлом месяце пара из Бирмингема, якобы, признала себя виновной в том, что до смерти заморила голодом свою дочь, которая не ходила в школу, а обучалась дома по индивидуальной программе. Теперь, разумеется, родителям, желающим обучать своих детей дома, предписано обеспечить почасовой мониторинг процесса обучения людьми из индустрии попечения с правом конфискации туалетных принадлежностей.

Затем мы слышим призыв запретить показ сексуально провоцирующего поп-видео до 9 вечера и убрать журнал Loaded на верхние полки. Оградит ли это подростков от возможности разглядывать девичьи титьки? Конечно. Правда лишь тех из них, кто никогда не слышал про Интернет.

Точно такую же острую реакцию вызывает педофилия. Просто потому что один человек в вашем городе любит смотреть на играющих в нетбол школьниц, вы теперь должны получать лицензию на право подвозить соседских детей до школы. А я теперь все время жду, что полиция конфискует мою камеру, если я сниму своих детей, играющими на пляже.

Аналогичным образом, если я захочу заснять собор Святого Павла, я рискую быть поверженным на землю антитеррористическим офицером, и, возможно, мне шесть раз выстрелят в затылок, потому что один человек в Бредфорде как-то раз выступил там с речью о неверных.

Во всем этом мы, кажется, упускаем один простой факт: 90 процентов времени 90 процентов людей ведут себя совершенно нормально. Агата Кристи, например, обучалась школьной программе на дому и ей ни разу не пришлось есть сухари из птичьей кормушки соседей.

Конечно, по краям всегда находятся пять процентов милейших людей и тех, кто решил стать викарием, и пять процентов ненормальных, мастерящих из взрывчатки ботинки и морящих своих детей голодом.

Но почему именно последние 5 процентов всегда вдохновляют законодателей на их творчество, если усложнение процесса домашнего обучения никоим образом не ограждает детей от жестокого обращения?

Это просто меняет образ жизни всех остальных. И это меня по-настоящему бесит.

Теперь мы думаем, что раздеваться в аэропорту — это нормально. Но это не так. Так же мы считаем нормальным топтаться на улице в дождь, если ты хочешь выкурить сигарету, или ползти по двухрядному шоссе со скоростью 50 км/ч, даже если на улице полночь и все остальные уже давно нежатся в своих постельках. Это глупо.

А на прошлой неделе глупость снова обратилась к обществу с известием о том, что министры рассматривают новые законы, которые заставят пройти тестирование всех желающих завести собаку.

Нет, правда. Поскольку однажды какая-то собака съела ребенка, некоторым безнадежно несчастным идиотам из Департамента Дел Собачьих пришлось придумать трогательную речь, а затем выступить с ней перед камерами на ступеньках суда. Безусловно они утверждают, что действующий закон "не соответствует своему назначению" — что бы это значило? — и что они просто обязаны "принять меры для обеспечения неповторения случившегося в будущем".

Все это недвусмысленно намекает нам, что теперь каждый владелец собаки должен будет оснастить своего любимца микрочипом, так, чтобы его местоположение можно было отслеживать с беспилотного спутника–собакошпиона прямо из космоса, и что прежде чем кому-нибудь разрешат завести щенка, он будет обязан сдать экзамен, аналогичный экзамену на знание правил дорожного движения. Цена этого теста может доходить до £60, а в довершение всего вас обяжут застраховать свою гражданскую ответственность на случай, если ваш спаниель вдруг сожрет молочника.

Таким образом, для полной уверенности, что некий чувак с севера, по прозвищу Мик*, не припрется со своим питбулем на детскую площадку начальной школы и не попытается установить там гробовую тишину, я должен компьютеризировать своего лабрадуделя и ответить на кучу дурацких вопросов о ситуациях, когда собака должна быть взята на поводок.

Другими словами, правила жизни нормальных собачников теперь будут изменены. Теперь, вместо того чтобы тратить свое свободное время на уси-пуси, бросать мячик и трепать щенка за подбородок, вам придется хлопотать по поводу чая с печением, пока кто-то из Департамента Дел Собачьих будет проверять шкаф под вашей лестницей, дабы убедиться, что вы не кормите своего щеночка уборщицами.

Ничем хорошим это не кончится. Миллионы людей лишатся радости обладания собакой, а тысячи животных будут брошены, как только люди поймут, что не могут себе позволить собачью страховку, и это никак не скажется на человеке с севера, по прозвищу Мик*, который так и будет набивать своему питбулю тату с готическими символами ненависти.

Что хорошего нам дали новые правила в аэропортах? Ничего. Просто теперь вы и я должны приезжать в аэропорт за шесть лет до вылета и прибывать в пункт назначения с желтыми зубами, вонючими подмышками и без пилочки для ногтей. Может ли это предотвратить проникновение на борт чувака во взрывающихся трусах? Нет, не может.

К счастью, как и всегда, у меня есть решение этой проблемы и благодаря ему нормальные люди смогут продолжать свою нормальную жизнь. Это просто. Нам лишь нужно признать пять процентов населения чокнутыми, и не тешить себя напрасными надеждами искоренить такое положение дел. Из ситуации, когда ненормальный с бородой и взрывающейся собакой пытается прорваться на борт самолета, мы не можем извлечь никаких уроков.

Государственным служащим и судьям, которые задаются вопросами о мерах предосторожности, следует вспомнить об этом прежде чем они начнут говорить свои речи на ступеньках суда. Вместо того, чтобы говорить о действующем законодательстве "не подходящее для этих целей", и что-то предпринимать в этом русле, им лучше бы вспомнить о выражении, описывающем ситуацию куда точнее: "Дерьмо случается".

* Мик, — вульгарное, грубое обозначение ирландцев.

оригинал статьи

Джеза выступил в Йоханнесбурге

Нельсон Мандела, как на счет приватного стриптиза?

Times Online

28 февраля 2010 года

Я только что вернулся из мирового турне Top Gear Live. Это были пять недель излишеств в стиле Кита Муна, в течении которых мы гоняли туда сюда суперяхты, отправляли вертолеты за рыбой с жареной картошкой, играли в пляжный крикет с AC/DC и доводили текилой свои печенки до состояния грецкого ореха.

На самом деле, конечно же, никакие мы не рок-звезды, и поэтому, когда, будучи в Йоханнесбурге, мы получили приглашение на встречу с Нельсоном Манделой, нашему удивлению не было конца. Ради всего сущего, мы не могли даже предположить, почему величайший политический деятель из всех ныне живущих хочет потратить свое драгоценное время на двух топгировских ведущих и их промоутера с поросячьими глазками. И, что хуже всего, разве на свете существуют вещи, о которых он мог бы с нами поговорить?

Поскольку господин Мандела не водил машину аж с 1947 года, мы были уверены, что он не захочет узнать у нас, нужна ли его следующей BMW M3 такая опция, как крыша из карбона. А поскольку никто из нас не был ни Bonio ни His Bobness (хто это — смотри каменты, спасибо Yan, — прим, переводч.) мы также не могли поболтать о пороках Большой Двадцатки.

В принципе, я всегда готов немного потрепаться. Однако между трепом на воскресном коктейле в Фулхеме и встречей с, возможно, самым известным лицом на планете, все же есть огромная разница. "Ну, чё-как?" тут не прокатит. Не прокатит и: "Да так... Вчера слегонца погонял на Еврокоптере над островом Роббен. Ты знаешь, выглядело весьма прикольно".

Это было, как очередь на свадебный тост. Отцу невесты вы всегда хотите сказать что-то такое, чего никто не говорил ему до этого. Но разве еще бывают слова, которые до сих пор не говорили Нельсону Манделе? Голова шла кругом. Меня колбасило от нервов. И возможно именно по-этому моим первым вопросом (я не выдумываю) стало: "Что ж, мистер Мандела, вам когда-нибудь доводилось бывать в клубах, где стриптизерши танцуют, сидя на ваших коленях?"

С величайшим достоинством господин Мандела ответил, что с ним такого не случалось, а я в отчаянии смотрел на Джеймса Мэя и свиноглазого промоутера, пытаясь найти у них помощь. Но они напялили на себя такую маску непричастности, словно в их присутствии кто-то допрашивает первейшего во всем мире святого, бывало ли у него такое, чтоб девочка в нейлоновом платьице елозила по его лицу своими прелестями?

Как вы можете себе представить, разговор у нас совершенно не ладился, но, к частью, господин Мандела, слишком хорошо зная искусство дипломатии, решил разрядить ситуацию и сам задал нам вопрос. И это было не совсем то, чего мы могли ожидать. "Итак, — сказал он, — каково оно там, на Луне?"

И тут я хотел бы объяснить, что в эти три дня господин Мандела почти все свое время проводил на встречах с людьми, оказавшимися проездом в Йоханнесбурге. Для примера, когда мы покидали комнату, своей очереди дождался Дэнни Гловер, звезда Смертельного Оружия, а днем раньше Мандела, возможно, встречался с Эдди Иззардом, который собирает средства для Фонда Нельсона Манделы.

Если ты целый день сидишь в офисе и встречаешься с людьми, которых никогда раньше не видел, не так уж и мудрено немного все перепутать. Поэтому он и хотел узнать что-нибудь про Луну. Скорее всего ему просто кто-то сказал, что эти трое — отряд астронавтов.

Это был очень непростой момент. Я не мог просто так взять и рубануть, что мы ими не были, потому что это было бы весьма спорным решением: я не мог сказать, что все, что мы сделали, это убогонькая передачка про автомобили на канале BBC2, ведь в таком случае он мог бы задуматься, а стоит ли тратить на нас свое драгоценное время?

Короче, все, что пришло мне в голову, было: очень каменисто, пыльно и слабовато по части гравитации.

А затем я снова посмотрел на Мэя в поисках помощи, хотя бы потому что недавно он делал передачу про космос и должен немного лучше разбираться в этой теме. Но он был слишком ошарашен, чтобы говорить. Его открытый рот и медленно покачивающаяся голова красноречиво говорили мне: Круто! Сперва ты спрашиваешь его, танцевали ли девки стриптиз у него на коленях, а потом начинаешь косить под астронавта Базза Олдрина...

Но затем все пошло еще хуже. Господин Мандела спросил меня, встречался ли я когда-нибудь с Ее Величеством Королевой? И поскольку я действительно встречался с ней на открытии хосписа в Оксфорде, я сказал, да. И конечно же, он спросил меня, как она? И разумеется я ответил, что она — прекрасно, и что я обязательно передам ей наилучшие пожелания, как только вернусь... ээээ... с мыса Канаверел.

К счастью свиноглазый промоутер пришел мне на помощь, спросив, собирается ли господин Мандела посетить финал Чемпионата Мира? И это помогло запустить разговор. Однако я был слишком напуган, чтобы принят в нем участие: я знал, что скоро нам придется отдать Манделе принесенные нами подарки. На тот момент я уже понимал, что тут они были совершенно неуместны.

Что бы вы подарили человеку, который действительно хочет лишь мира, равенства, справедливости и излечения от СПИДа? Я сдуру решил подарить ему одну из своих книг. Ту, на обложке которой красуется страус в шлеме.

И теперь был абсолютно уверен в том, что эта книга вряд ли будет хорошо смотреться среди других книг великолепной личной библиотеки Манделы: книг, подаренных ему Александром Хейгом, Бутросом Бутрос-Гали и Матерью Терезой. Там были элегантные книги. Важные книги. Книги в жестких переплетах. Но никак не зеленая, как купорос, книжка в мягкой обложке о том, почему я хочу привязать Питера Мэндельсона к капоту фургона.

Впрочем, у Мэя дела шли еще хуже: он притащил с собой экземпляр своей книжки "Руководство по ремонту алюминиевых бобышек и прочих деталей из алюминия", и к большому изумлению Манделы был одет в ту же рубашку, что и на обложке.

Затем свиноглазый промоутер дал ему книгу Ричарда Хаммонда "Как я разбился на машине и поправился". Мистер Мандела внимательно посмотрел на фотографию Ричарда на обложке, затем на человека сидевшего прямо перед ним, которого он видимо принимал за Майкла Коллинза, и, очевидно, открыл для себя, что никакие мы не астронавты, а просто в какой-то психушке случился день открытых дверей.

И этим утром я действительно обращаюсь к Ее Величеству Королеве Великобритании. Господину Манделе 91 год и меня пугает возможность того, что мы станем последними британцами, которых он видел в своей жизни. Так пожалуйста, как можно скорее, обратитесь к Южной Африке, подарите ему что-нибудь приличное, поговорите о чем-нибудь существенном и, ради всего сущего, убедите самую авторитетную живую душу на свете, что мы вовсе не нация лжецов и сумасшедших, у которых есть всего одна рубашка.

Оригинал статьи